Фазиль Искандер - стихи

автор
ksenija
Опубликовано: 2014-07-29
Блог: Книжный клуб
0
ФАЗИЛЬ ИСКАНДЕР
КОФЕЙНЯ
Нет, не ради славословий
Экзотических причуд
Нам в кофейне черный кофе
В белых чашечках несут
Сколько раз в житейской буре
Обездоленный мой дух
Обретал клочок лазури
После чашки или двух!

Веселящие напитки,
Этот вашим не чета,
Мне от вас одни убытки
Да похмелья чернота.

Глянуть в будущее смело
Спьяну всякий норовит,
Здесь, друзья, другое дело:
Ясность мысли веселит.

От всемирного дурмана
Напузырится душа…
Черный кофе - без обмана,
Ясность мысли хороша.

Принимаю очевидный
Мир без радужных одежд,
Пью из чашки яйцевидной
Долю скорби и надежд.

Пью и славлю кофевара,
В ясной памяти пою
Аравийского отвара
Неподкупную струю

Спросит смерть у изголовья:
- Есть желание, проси!
Я отвечу: - Ясный кофе
Напоследок принеси.


Комментарии (13)

ksenija
Фазиль ИСКАНДЕР


ТРИ СТИХОТВОРЕНИЯ


Монолог старого физика


Склероз бывает благородный,
Душе таинственно угодный.
Забылась, слава Богу, каста.
Мой мозг, и это не секрет,
Освободился от балласта
Всех баллистических ракет.
Я не находка для шпиона,
Скорей подпорка для пиона.
Не помню меры своей лепты:
Все формулы ушли в рецепты.
Да, в наше время всякий физик
Был в дамском обществе маркизик...
Как там? Де Сад? Или Садко?
Чтобы ходить недалеко.
Сейчас в науке рубят суку,
На коей двигали науку.
Науку опустили в люк.
Должно быть, бериевский трюк.
К чертям! Податься бы на юг!
Но некуда. По слухам, балты
Отгородились вплоть до Ялты.
Нельзя сказать народу: — Мал ты!-
Но и нельзя сказать: — Велик ты! –
Всё это, знаете, реликты.
Народ отнюдь не богоносец.
Ему вредна такая лесть.
Другое дело — богопросец —
Такому и окажем честь.
Но актуальнее сейчас
“Критическая масса” масс.
Народ не радует реформа
Без ясной формулы прокорма.
Хранят ее какие сейфы?
Напрасно дразните гусей вы!

Пейзаж России после битвы,
Хотя снега не замели,
Понять возможно, если кит вы
Или китиха на мели.
А что же, если вы не кит?
Просить у Запада кредит?
Или с дистанции ума
Сойти, но не сойти с ума?
Всё это значит — сильный ум
Устал быть пулею дум-дум.
...Да, видел на экране Думу,
Как бы умов народных сумму.
Но Менделеева таблица
Лишь одному могла присниться.
Вот ключик к этому замочку:
Всяк думающий — одиночка.
Стал забывать среди людей
Сначала имена вождей.
Потом начальников своих.
Как звать его? как их?
Иван Иваныч или как там?
А ведь встречались позже как-то.
Он всё переходил на спич
И зажигался, словно спичка
Он был начальник-невеличка
Ну, как его? Иван Ильич?
А может быть, Илья Иваныч?
Мне вредно напрягаться на ночь.
Был в наше время в моде Беккет.
Теперь другой. Какой-то Рэкет
В любом киоске, говорят.
Опасный автор для ребят.
Сулят такие тиражи
Неслыханные мятежи!


Любовь и дисциплина
Средь споров мировых и схваток
Себя вдруг спросишь: — Назови
На чем стоит миропорядок?
На дисциплине? На любви?
Но здесь от страха гнутся спины
Или кнуту не прекословь!
Где мощный мускул дисциплины,
Там изгоняется любовь.
Сойдись любовь и дисциплина,
Создай порядок и покой!
Где золотая середина?
Нет середины никакой!
Меж дисциплиной и любовью,
Который год, который век,
Порой отхаркиваясь кровью,
Метаться будет человек?
И лишь пророки-исполины
Напоминают вновь и вновь,
Что жизнь без всякой дисциплины
Дисциплинирует любовь.


* * *
Разумному нужна опека,
Но есть и в здравости надлом.
Весть о страданье человека,
Порой нас обдает с разбега,
Как бы смущающим теплом.
Не говори: — Вы все за гранью, —
И отшатнуться не спеши.
Нас подымает не страданье,
Но сила страждущей души,
Там ищем мы до исступленья,
В глухой, невидимой борьбе,
Возможности сопротивленья,
Тебе, убийца-век, тебе!
Рейтинг: 0 2014-07-29 15:34

ksenija
За ласточкину прыть
Стихи

Жизнь, нет тебе вовек прощенья,
За молодые обольщенья,
За девичьих очей свеченье,
За сон, за ласточкину прыть.
Когда пора из помещенья,
Но почему-то надо жить
С гримасой лёгкой отвращенья,
Как в парикмахерской курить.

* * *

Как матери портрет нарисовать,
Превозмогая горечь опозданья?
Страдания твои лечила мать,
Превосходящей болью состраданья.

И этой боли сладостный прибой
Сегодняшнюю боль твою утишит.
Её душа дышала над тобой
И в небесах, быть может, ещё дышит.

Абхазское застолье

Святыня древняя абхазского застолья.
Старейшина кивает: приступить.
Над нами магия вина и хлебосолья,
Её никто не в силах отменить.

Потом мы торжествуем или ропщем,
Но как скала — над поздней суетой:
Мы связаны вовек ошибкой общей
Или божественного братства добротой.

Молчание с другом

Как хорошо беседой пренебречь,
Порой бессмысленно-случайной.
Бывает, слово заменяет речь.
Ещё многозначительней — молчанье.

Порою к другу тянешься опять
В ночной тиши, не выходя из дому,
Сказать ему, что нечего сказать, —
Нужней душе, чем исповедь чужому.

Почтовый ящик

Открыл почтовый ящик,
Спустившись налегке.
Ты ждал конверт, хрустящий
Как яблоко в руке.

Подруги или друга
Слова почти из уст.
И вдруг — немая мука —
Почтовый ящик пуст.

Короткое веселье
И холод до нутра,
Похожий на похмелье,
Тем более с утра.

Ты усмиряешь жадность,
Азарт своей мечты,
Но ширится наглядность
Первичной пустоты.

И в скуке предстоящей
Кого тебе винить?
Сменить почтовый ящик
Или судьбу сменить?

И мысли бестолково
В душе твоей снуют.
Ведь ничего такого
Не ждал за пять минут.

И не конверт хрустящий,
Когда сказать, как есть:
Через почтовый ящик
Мы ждём благую весть.

Время

Хорошо или плохо,
Но, зубами скрипя,
Пережили эпоху,
Доживаем себя.

Вдохновенное племя,
Одолев немоту,
Словом сдвинуло время —
Даже с кляпом во рту.

Новым дивам дивились,
Хоть держали в уме:
От тюрьмы отвалились,
Привалились к суме.

И покуда иуда
На иуду кивал,
Появился, как чудо,
Без труда капитал.

И не новый сановник,
И не старый конвой —
Капитал и чиновник
Тихо правят страной.

Без особых усилий,
Знать не зная греха,
На глазах у России
Жрут её потроха.

Никакого тиранства,
Не бунтует печать.
А про доблесть гражданства
Даже стыдно сказать.

Обновили эпоху,
Но на смене тряпья
Подловили, как лоха,
И страну и тебя.

Новым веяньям ловко
Как бы верность храня,
Провели рокировку
Воровства и вранья.

Вдохновенное племя,
Где теперь твоя мысль?
Ты раздвинуло время,
И скоты ворвались.

Ничего не осталось,
Только шрамы в судьбе.
Твоя к родине жалость,
Моя жалость к тебе.

Затихает горячка.
Никаких панихид!
Всероссийская жрачка
Всероссийских элит.

* * *

Как звать его? Забыл опять.
Остался призвук, а не звук.
Стареем, и за пядью пядь
Сужается заветный круг.

Когда ж умерших имена
Забуду вдруг — ошпарит стыд,
Как будто предстоит страна,
Где их окликнуть предстоит.
Рейтинг: 0 2014-07-29 15:34

ksenija
За ласточкину прыть
Стихи
(продолжение)

Мировая политика

Гляжу я на политиков в тоске.
Все на одной на шахматной доске.
Здесь шахматы, и домино, и шашки.
По фляжке в день и никакой поблажки.
Для равенства, а также из расчёта:
Не отрываться от народа. То-то!
Здесь офицер. Он мигом, автоматом
Поставит мат или покроет матом.
Здесь кони ржут. Здесь дамы рвутся в дамки.
Здесь умники в цейтноте или в лямке.
Здесь славят будущее словом и плакатом,
Но «с Новым годом» говорят, как «с новым гадом».
Здесь нет стыда. Услуги за услуги.
Здесь лишь ораторы краснеют от натуги.
Здесь голосуют громко, чтоб отныне
Не слышать вопиющего в пустыне.
(К законам физики ещё один причисли:
Чем больше голосов, тем меньше мысли.)
Здесь можно всё. Но невозможна личность.
Здесь личность — это, вроде, неприличность.
Здесь понимается без всяких аллегорий,
Что ад и рай — тюрьма и санаторий.
Здесь нет свидетелей разбоя и делёжки.
А небо? Небо — средство для бомбёжки.
...Терпеньем переполненная чаша.
Хоть и неясно — Бога или наша?
Здесь белый с чёрным интригует заодно,
Хоть сам прихлопнут фишкой домино.
Здесь на трибуне депутат, как на ладье,
Бичует бич, бичом грозя судье.
Перекликаются враждебные ферзи
Для конспирации на языке фарси.
Здесь патриот, что, впрочем, не впервые,
Мысль удлинил за счёт длины России.
А либерал как раз наоборот:
За счёт всемирности даёт ей укорот.
Как следствие — туманную всемирность
Ещё туманней делает настырность.
Здесь Юг велит водою подмываться.
А Север что? Бумажкой подтираться.
Мир от войны почти на волоске.
Переполох на шахматной доске.
Спасут, быть может, Запад и Восток:
Две крайности — наждак и кипяток.
А некто (кто?!) с бутылкой минералки
Не видит в этих играх аморалки.
Без пафоса, перебирая чётки,
План хаоса обдумывает чёткий.

Лермонтов

Почти благодарный услуге,
Быть может, шепнув: — Не тяни... —
Усталый от муки и скуки,
Он рухнул, как пахарь в тени.

Над этим обрывом клыкастым
Покой наконец он обрёл,
Раскинувши руки, распластан,
Как в небе распластан орёл.

Тело и мысль

Величие духа мы славим обычно,
Но жертвенность тела, пожалуй, первична.

Кормили из ложечки старого Канта.
В предсмертное детство впадал старикан-то.

Как странно: в полнеба огромные мысли,
А руки бессильно вдоль тела повисли.

Бессильно повисли, а раньше, бывало,
Сводили с размаху кремень и кресало.

Бессмертные мысли под куполом тверди.
А бедное тело готовится к смерти.

К чему же тогда светоносные мысли?
Чтоб люди людей в темноте не загрызли.

Философ

Он занят загадкою грозной,
Она не смущает его:
Зачем мирозданию звёзды
И сам человек для чего?

Как связанность соли и хлеба
Души человеческой суть —
Вместившая звёздное небо
И совесть в единую грудь.

* * *

Жизнь — неудачное лето.
Что же нам делать теперь?
Лучше не думать про это.
Скоро захлопнется дверь.

Всё же когда-то и где-то
Были любимы и мы.
И неудачное лето
Сто’ит удачной зимы.

Вдохновенье

Вдохновенье — вдох мгновенья.
Вдохновенье — это дар
Чуять в небе перемены.
И как ножевой удар —
Вертикально кровь из вены!
Так выталкивает ввысь
Ослепительную мысль
Вдохновенье — вдох мгновенья.
Рейтинг: 0 2014-07-29 19:12

ksenija
Предметы жизни
Стихи
В ожидании письма

В ожидании письма от друга
Спустился вниз к почтовому ящику.
…Мёртвая бабочка в пустом почтовом ящике.
А ведь бабочка могла выпорхнуть и улететь,
Если б я в ожидании письма от друга
Каждый день спускался к почтовому ящику.
Старик и ребёнок
Задумчиво или спросонок
Старик сидит в своём углу.
Пред ним с игрушками ребёнок
Играет рядом на полу.

То весело, а то сердито,
Издав воинствующий звук,
Игрушки как предметы быта
То громоздит, то рушит вдруг.

Он возится неутомимо,
Не затихая ни на миг.
То глядя на него, то мимо,
О чём задумался старик?

Предметы жизни, как игрушки,
Давно отпали от него.
И кроме собственной старушки
Ему не жалко ничего.

Всю жизнь, перебирая числа,
Всем неудачам вопреки,
Искавший смысла, смысла, смысла,
Теперь он ищет лишь очки.

Он помнит яростные стройки,
Пространства, скованные льдом.
И тех, кого судили тройки,
И тех, что каялись потом.

К чему вопросы роковые?
Ему остался, как итог,
Из всех строителей России
Строитель маленький у ног.

И всё же ищет примиренья
Картина грустная слегка:
Ребёнка жадные движенья
И неподвижность старика.


Одиночество

Хоть самого себя души,
Нет никого в пустой квартире.
В пустой квартире ни души,
Как, впрочем, может быть, и в мире.

Да, я писал. Да, я любил
В замедленном, должно быть, стиле.
Пока я образы лепил,
Прообразы меня забыли.
Новый век
У века на краю
Он помощи не просит.
И скарб и скорбь свою
Он в новый век заносит.

И странен человек,
Что жизнь не подытожил,
Он пережил свой век,
А дни свои не дожил.

Он ждёт какой-то знак,
Но знак не обнаружен.
И не поймёт никак,
Насколько здесь он нужен.

И дух и сам он весь
Как бы другого цикла.
Уместен ли он здесь?
Душа его не вникла.

Чтоб людям легче жить,
Тот горький, но без фальши,
Свой опыт предложить
Добытый веком раньше?

Он скинет свою кладь,
Гадая молчаливо:
Вдруг бросятся обнять,
Иль обойдут брезгливо?
Рейтинг: 0 2014-07-29 23:27

ksenija
Предметы жизни
Стихи
(продолжение)
Драма

Драма, отражённая в стихах,
Помогает выживать отчизне,
Придаёт нам силу и размах,
Выжигает боль из нашей жизни.

Так, невыносимая дотоль,
Душу разъедавшая, как гнилость,
Выносимой делается боль,
Даже светлою — поэту подчинилась.


Тиран

Всесилие — его закон.
Дрожит народ и камарилья.
И всё же, как ни страшен он,
Есть обаяние всесилья.

А вдруг, нам кажется, к добру
Он повернёт рычаг с размаху,
И мы проснёмся поутру,
От подлого очнувшись страха.

Но этот сладостный обман
Сулит тирану постоянство,
Поскольку в жизни сам тиран
В плену у своего тиранства.

Время жизни


Сон — репетиция смерти,
Точно, как алфавит.
Смерть не конечна, поверьте,
Утро и там предстоит.

Жизнь, безусловно, опасна,
Но непокорность судьбе,
Верю я, не напрасна,
Там пригодится тебе.

Там начинать будем снова.
Душу промоем до дна,
Если, конечно, основа
Здесь ещё закалена.

Жизнь — репетиция жизни,
А никакой не венец.
Смехом презрительным брызни
Всем, предвещавшим конец.

Что, старики? Ваша сшибка
С временем — горечь обид?
В детство впадать не ошибка,
Ибо оно предстоит.


Личность

У личности в душе
Нет места для гордыни,
Всё занято уже,
И совесть в середине.

Хранитель чистоты
Без всякого оружья,
В нём радость простоты
И храбрость простодушья.

Иной душой продрог,
Над ним холодный призрак,
Неведомый порок,
Где зависть — первый признак.

Праздник весны


Проснулся, будто излечился,
Не зная сам того, во сне.
И страшный сон во сне смягчился,
Его сюжет свернул к весне.

А утро славно розовело,
Был сладок капель перестук.
И нежность разлилась по телу,
Дохнуло молодостью вдруг.


Черновик

Говорят, что сон мгновенье,
Но мгновенью вопреки
Перед штурмом вдохновенья
Снятся мне черновики.

Сплю и наблюдаю в оба:
Черновик? Куда? Зачем?
Это выделить особо,
Это выкинуть совсем.

Что там? Плакать или славить?
К тайне творчества приник.
Но и наша жизнь сама ведь
Вечной жизни черновик.

Что там? Сад или застенок
Ожидает вдалеке?
Благородных дум оттенок
Должен быть в черновике.


Ночью

Сколько сердце ни готовь
Повторить добра виденье,
Не добрасывает кровь
Память до его владенья.

Вспомнил собственный провал:
Руку, одолев смущенье,
Взяточнику вдруг подал,
Словно взятку одобренья.

А об этом не могу
Позабыть и засыпая:
Хам готовился к броску,
Комплименты рассыпая.

Хоть и чудные стихи
Вспоминаются ночами,
Чаще мутные грехи
Вперемежку с палачами.

Но картину впопыхах
Длить не стоит в этом роде —
О развенчанных вождях
И развинченном народе.

Редко вспомнится рассказ
О друзьях, о светлом доме.
Подлость дольше мучит нас,
Дело, видимо, в объёме.


Память о грехе
Ты грешен. На свои страданья

Ты говоришь себе: — Доколь?
Но чем больнее покаянье,
Тем раньше затихает боль.
С годами на душе всё глаже,
Боль о грехе не помнишь даже
Среди житейской чепухи.
Но память о грехе всё та же,
Она должна стоять на страже,
Другие отгонять грехи.


Город и старики

Жизнь динамична городов:
— Быстрее, Бога ради!
А что же мудрость стариков?
Она плетётся сзади.

Несовпаденье скоростей.
Где первый? Где последний?
Не скажешь старости: — Быстрей!
А городу: — Помедли!


Мечта

Во дни духовной глухоты —
Ни слова и ни жеста.
И вдруг энергия мечты
Тебя срывает с места.

Твоя задача из задач
Приблизить её дальность,
Отрыть под грузом неудач
Зарытую реальность.

Она избавит от тоски,
Развеет её прахом,
Чтоб жизни бренные куски
Стянуть единым махом.

Всё остальное маята,
Когда, светясь с порога,
Универсальная мечта
Дотянется до Бога.
Рейтинг: 0 2014-07-30 00:09

liana
Слепой

Когда ударит свет в оконце
И вскрикнет ласточка в саду,
Слепой, проснувшийся от солнца,
Глаза откроет в темноту.

Что впереди? Давно немолод.
Давно впотьмах пустынный зрак.
Что зимний день? Там темный холод.
Что летний день? Горячий мрак.

Но есть любимый сон о детстве:
Подсолнух в золотой пыльце
И никаких грядущих бедствий...
Там свет. И мама на крыльце.

Так что ему реальность яви?
Сон, что его врачует стон,
Он предпочесть не только вправе, -
Яснее яви этот сон,

Явней – над этой черной ямой.
И потому над пустотой,
Помедли, свет, помедли, мама,
Гори, подсолнух золотой...
Рейтинг: 0 2014-07-30 04:23

ksenija
АБХАЗСКАЯ ОСЕНЬ

Дай бог такой вам осени, друзья!
Початки кукурузные грызя,
Мы у огня сидим.
Ленивый дым,
Закручиваясь, лезет в дымоход,
И, глядя на огонь,колдует кот.

Дрова трещат и сыплются у ног,
Как с наковальни яростные брызги.
Замызганный, широкобокий, низкий,
К огню придвинут чёрный чугунок.

Мы слушаем, как в чугунке торопко,
Уютно хлюпает пахучая похлёбка.

Золотозубая горою кукуруза
Навалена пости до потолка,
И наша кухня светится от груза
Початков, бронзовеющих слегка.

А тыквы уродились - чёрт-те что!
Таких, наверно, не видал никто:
Как будто сгрудились кабаньи туши,
Сюда на кухню забредя от стужи.

Они лежат вповалку на полу,
Глядишь - вот-вот захрюкают в углу.
И прежде сем варить их над огнём,
Те тыквы разрубают колуном.

Нанизанные на сырой шпагат,
На гвоздике у закопчённой дверцы,
Как ленты пулемётные, висят
Три связки перца.

Вот, до поры всю силу свою пряча,
Блестит в графине розовая чача.
А только рюмку опрокинешь в рот -
Ударит в грудь. Дыханье оборвёт.
И на секунду горла поперёк
Стоит, как раскалённый уголёк.

Над медленным огнём сидим. Глядим.
Желтеет пламя. Голубеет дым.
Мы не спешим. Мы пьём за чаркой чарку,
Как мёд густую, сладкую мачарку.

Вдруг - настежь дверь И прямо из тумана -
Им хоть по снегу бегать босиком -
Ребята входят. Вёдрами каштаны
Несут с собой. И следом - ветер в дом.

Сейчас в лесу во всей осенней мощи
Багряные каштановые рощи.

...Огонь поленья лижет, языкат,
А в кухне запахам от запахов тесно.
Вином попахивает поздний виноград,
И виноградом - раннее вино.
Рейтинг: 0 2014-07-30 05:31

ksenija
БУЙВОЛЫ

Буйволы по берегу крутому
Всем своим семейством толстокожим
В полдень потянулись к водоёму,
Входят в воду,выбирают ложе.

Тяжелее броненосных глыб,
Чёрные,лоснясь до синевы, -
Над водою лишь рогов изгиб
Да сопение жующей головы.

Вот лежит недвижно и угрюмо
Стадо молчаливых работяг.
Нравятся мне эти тугодумы
За медлительный,но твёрдый шаг.

За характер, не гадающий заранее -
Камни ли ворочать, в горы ль, в грязь.
Много людям сделали добра они,
Перед ними не ласкаясь и не льстясь.

Им под стать, где трактор не пройдёт,
Землю выпахать и, встретивши врага,
Защищаться, выставив вперёд
Узловатые, гранитные рога.

Пусть медлительны в работе буйволицы,
Их доить дояркам нелегко,
Но зато в подойники струится,
Как смола, густое молоко.

Каждый день по берегу крутому,
В полдень появляясь неизменно,
Буйволы проходят к водоёму,
Отработав утреннюю смену.
Рейтинг: 0 2014-07-30 08:55

ksenija
ХУДОЖНИКИ

На морду льва похожя айва,
Какая хмурая и царственная морда!
Впервые в жизни я подумал гордо:
Чего-то стоит наша голова!

Мы обнажаем жизни аромат.
Всё связано - и ничего отдельно.
И творческая радость не бесцельна,
Когда за нами люди говорят:

"Мы связаны. Природа такова.
На сете любопытного до чёрта!
На морду льва похожя айва,
Какая мудрая и царственная морда!"
Рейтинг: 0 2014-07-30 09:11

ksenija
ЛЕТУЧАЯ МЫШЬ

Устав от первобытных странствий
Под сводами вечерних крыш,
Вне времени, хотя в пространстве,
Летучая трепещет мышь.

Как будто бы под мирным кровом,
Тишайший нанеся визит,
В своём плаще средневековом
Вдруг появился иезуит.

И вот мгновенье невесомо,
Как серый маленький дракон,
Кружит, принюхиваясь к дому:
Что в доме думают на сон!

Так порождает суеверье
Её неслышимый полёт
Не тем, что выродились перья,
А тем, что птица не поёт.

Она колышется над нами,
Прильнув к открытому окну,
Ластообразными крылами
Прядёт гнилую тишину.

Толчётся птица и не птица,
Кружит, безмолвие храня,
И вдруг на светлое садится,
Но светлого боится дня.

И этот облик полуптичий
Висит, неясностью страша.
Но с адским символом двуличья
Не соглашается душа.

Добычи вечная делёжка
Под сводами пещер и крыш...
Сова - летающая кошка -
Летучую кромсает мышь!
Рейтинг: 0 2014-07-30 10:22

ksenija
ЯСТРЕБ-ПЕРЕПЕЛЯТНИК

Когда летит на черноморские долины
Усталый запах вызревших плодов,
Тогда кончается сезон перепелиный,
Охотники пускают ястребов.

Что ястребу? Ему бы в небо взвиться,
Но, странную тревогу затая,
По-своему грустит и плачет птица
И не спешит в далёкие края.

Бездомный дух, горячая истома,
Дух перелёта головы пьянит.
А ловчий ястреб кружится у дома
И даже сесть на руку норовит.

И, на него в смятении похожий,
Предчувствием хозяин оглушён:
Ведь, что ни говори, товарищ всё же,
Ещё один окончился сезон.

Что ястреб мне? Что ястребиный коготь?
Отчалит осень в золотом дыму,
Но та привязанность не может не растрогать,
Хотя она, конечно, ни к чему.
Рейтинг: 0 2014-07-30 18:11

margarit
ДЕТСТВО

Какая это благодать!
Я вспоминаю: ночью летней
Так сладко было засыпать
Под говор в комнате соседней.

Там люди с нашего двора,
У каждого свой странный гонор.
Мир, непонятный мне с утра,
Сливается в понятный говор.

Днём распадётся этот круг
На окрики и дребезжанье.
Но сладок ночью слитный звук,
Ег струенье и журчанье.

То звякнут ложкой о стекло,
То хрустнут скорлупой ореха...
И вновь обдаст меня тепло
Уюта, слаженности, смеха.

И от затылка до подошв,
Сквозь страхи детского закута,
Меня пронизывает дрожь,
Разумной слаженности чудо.

Я помню: надо не болеть
И отмечать свой рост украдкой,
И то, что долго мне взрослеть,
И то, что долго - тоже сладко.

Я постигаю с детских лет
Доверчивости обаянье,
Неведенья огромный свет,
Раскованность непониманья.

Да и теперь внезапно, вдруг,
Я вздрогну от улыбки милой.
Но где защитный этот круг
Превосходящей взрослой силы?

Бесплодный, беспощадный свет
И перечень ошибок поздних...
Вот почему на свете нет
Детей, растеряннее взрослых.
Рейтинг: 0 2014-07-30 18:23

ksenija
БИБЛЕЙСКАЯ БАСНЯ

Христос предвидел, что предаст Иуда,
Но почему ж не сотворил он чуда?
Уча добру, он допустил злодейство.
Чем объяснить печальное бездейство?
Но вот, допустим, сотворил он чудо.
Донос порвал рыдающий Иуда.
А что же дальше? То-то, что же дальше?
Вот где начало либеральной фальши.
Ведь Чудо - это всё-таки мгновенье,
Когда ж божественное схлынет опьяненье,
Он мир пройдёт от края и до края,
За непредательство проценты собирая.
Христос предвидел всё это заране
И палачам отдался на закланье.
Он понимал, как затаён и смутен
Двойник, не совершивший грех Иудин.
И он решил: "Не сотворится Чудо.
Добро - добром. Иудою - Иуда."
Вот почему он допустил злодейство,
Он так хотел спасти от фарисейства
Наш мир, ещё доверчивый и юный...

Но Рим уже сколачивал трибуны.
Рейтинг: 0 2014-07-30 23:13
Добавить комментарий



Каптча: